Осень 2022

Долго тут ничего не писал, но всё как обычно, объективные причины. Сперва сезонная торговля, до середины августа было не отвлечься. С 15 августа вышел в отпуск, успел отремонтировать фару на УАЗе, чуть покопал картошки, и тут с утра 18 августа накрывает меня острый панкреатит в тяжёлой форме.

Панкреатиты у меня были и раньше — ещё в 2018 году на УЗИ показало неоднократно перенесенные.  В ноябре 2021 переносил, в апреле 2022. Переносил на ногах, боль всегда была сильная, ну и что с того. А теперь подошёл настоящий панкреатит, панкреатитище — с болью, которую терпеть невозможно.

Интересный момент с вызовом «скорой помощи». В 14 часов, поняв, что боль не пройдёт и терпеть её уже нельзя, я позвонил 112, переключился на скорую, и объяснил диспетчеру ситуацию: у меня панкреатит, мне очень плохо, боль терпеть не могу, двигаться тоже не могу. «Вызов принят», сказал диспетчер. Я рассчитывал, что они приедут минут через 20, именно столько ехать к нам от больницы с учётом времени на сборы, и даже с трудом натянул штаны, чтобы встречать не в трусах. Однако, прошло полтора часа, а никто не приехал. Позвонил ещё раз 112, и диспетчер мне объяснила, что хотя мой вызов в приоритете, никто ко мне ещё не выезжал. Боль была уже такова, что при каждом вздохе я громко стонал. С работы приехала жена и сказала «Я довезу тебя до Питера» (это 60 км), на что я ответил, что не доеду до Питера — в течение ещё часа-полутора боль бы терпеть не смог. Позвонили ещё раз в скорую, ведь прошло уже 3 часа — оказывается, ко мне никто так и не выезжал. Жена подогнала машину к самой двери, я с трудом вполз на сиденье, и мы поехали в ближайшую больницу — города Кировска Ленинградской области, двадцать километров. По пути я уже не стонал, а орал. На Краснофлотской улице в Кировске, на пути к больнице, нам попалась сначала одна пустая (с одним водителем) машина медслужбы, а потом и большая пустая машина «скорой» — я грешным делом подумал, что это наконец ко мне, но позже оказалось, что это не так. Во дворе Кировской больницы стояли рядами больше десятка «скорых помощей» и никуда не ехали.

В Кировской больнице, несмотря на мои стоны (крики я из последних сил старался сдерживать), оказывать мне внимание отказались. В больнице нет хирургии, а вдруг меня надо оперировать. Ближайшая хирургия в Шлиссельбурге — это ещё 10 километров. Мы поехали — жена объезжала пробки по обочине и проезжала на красный свет, потому что я был уже на грани. В Шлиссельбурге тоже оказались не рады — хирурга нет, ушёл на операцию, и это единственный (!) хирург Кировского района. А нет хирурга — сидите. Я и сидел, громко стоня и периодически сползая на пол коридора. Чувствуя, что хана близко, послал жену за сладким лимонадом — дико хотелось. Учитывая состояние поджелудочной железы и уровень сахара в крови, который, как потом выяснилось, был 27 (при норме 6), это было сродни самоубийству, но я хлопнул бутылку швепса. Жена бегала и пыталась достучаться хоть до какого-нибудь индивидума со званием «врач», и это удалось с большим трудом. Через полчаса я попал в реанимацию, где мне первым делом зачем-то запихнули желудочный зонд (как выяснилось позже в НИИ СП им.Джанилидзе, зонд ставить мне было нельзя из-за большого количества кольцевых язв пищевода), отчего я заблевал всё вокруг швепсом и панкреатическим соком. Так началась моя эпопея в шлиссельбургской реанимации — пять дней, описывать её не буду, но никому не советую попадать в реанимацию Шлиссельбургской портовой больницы — реанимация там плохая.

На шестой день, из-за ежедневных настойчивых просьб, звонков жены и ещё кое-какого начальства, меня перевели в палату, где я самостоятельно удалил себе желудочный зонд и катетер из мочевого пузыря (дико больно). Третий зонд, идущий от дырки в животе, пробитой для слива того, что разлилось из поджелудочной железы — завязал узлом, как потом выяснилось, морским (Шлиссельбургская больница портовая и лечит моряков, поэтому на морской узел мне потом указали врачи; я не моряк, но работаю с браконьерами и приходятся вязать узлы при постановке сетей). В тот же день жена договорилась, что заберёт меня и перевезёт в Питер, в НИИ СП им.Джанилидзе, где есть нормальные специалисты по панкреатиту. И отвезла.

Я очень надеялся, что в Джанелидзе попаду сразу в палату, а не в реанимацию. Нифига, после четырёхчасовых входящих мытарств меня определили в реанимацию — опять на пять дней. Реанимация в Джанелидзе лучше, чем в Шлиссельбурге — несравнимо, но всё равно никому не желаю туда попасть. Лежать в реанимации, будучи в сознании — крайне тяжело, вообще неописуемо, я никак не мог представить, что столкнусь когда-либо в жизни с таким напряжением сил и нервов.

Через 5 дней перевели в палату. «Дайте мне отдельную палату, самую лучшую», сказал я заведующему отделением. Он что-то начал говорить о платности и цене, на что я только улыбнулся и сказал: «Вообще не интересует». Мне дали лучшую палату со своим санузлом, чайником и кондиционером, и в ней я провёл 20 дней. Отдал, правда, потом почти весь свой доход за месяц. Но отдельная палата того стоит, поверьте. Если вы не хронический экстраверт, конечно, или герой цитаты Шопенгауэра, который говорил, что «всякий сброд чрезвычайно общителен». Меня бесят контакты с людьми — ничего нового, чего нет в интернете, от них не узнаешь, а напрягаться приходится сильно.

Из-за моей болезни притормозился проект с семенным картофелем — до середины августа я успел выкопать только часть. Сейчас, после больницы, руки-ноги стали как спички (в реанимации удивительно быстро рассасываются мышцы), но картошку копаю — пролежав лишний месяц, она нахватала парши и проволочника.

Про поливные дела мне сказать практически нечего. Лето у нас сухим не было, даже мелкие колодцы не пересыхали, как обычно. Спрос был ниже, чем в 2021 году. А после объявления мобилизации, я думаю, торговля вообще сильно просядет. Даже спамеры попритихли. Этим летом мы стали продавать эмиттерную ленту из Волгограда — вроде нормальная. Живём в основном засчёт спроса на микротрубку — напоминаю, что мы изготавливаем под заказ почти любые, из ПВХ. Печатали этим летом и наши фирменные колышки — уходят оптом, хотя и с очень небольшой наценкой. В этом сезоне мы остались должны денег ГринХелперу — думаю, отдадим, такое уже бывало. Хотя, если вы не дурак, то видите, что экономическая ситуация всё хуже и хуже, а долги отдавать всё сложнее. Но, куда мы денемся.

Весной мы думали, что будут проблемы с товарами из Европы или из Израиля — ничего подобного, проблем не было. Как-то везут, видимо, через Турцию. Но, в любом случае, импортозамещение должно расти. По идее.

Добавить комментарий